концепция |  Май 2012

Детская болезнь крутизны

Самые употребимые эпитеты девяностых — элитный, эксклюзивный, ВИП. Наше поколение истово стремилось доказать всему миру, что оно не хуже заграничного. Йес!

То же наблюдалось и в ресторанном бизнесе полуторадесятилетней давности. Чтобы в ресторан ходили, он должен был быть дорогим. С кухней обязательно высокой и французской. И желательно, чтобы это был не просто ресторан, а полузакрытый клуб, куда собираются только «свои». Были ли такие проекты успешными? Были, конечно, ибо соответствовали публике своего времени. Клуб «М...», ресторан «А...», ресторан «К...».

Но время идет, ситуация меняется, вместе с ней дрейфует менталитет общества, а детская болезнь крутизны у многих рестораторов приняла, похоже, хронический характер.

Не так давно, скажем, пригласили меня поговорить о продвижении нового ресторана «С...». Создан в Москве известным питерским бизнесменом.

Я прихожу, смотрю меню. Мамочки, опять высокая французская кухня! «Разве вам не известно, что она с трудом приживается на отечественной почве?» — спрашиваю управляющего. «Ну, у нас в Питере похожий ресторан имеется, и все вроде ничего», — отвечает. Дальше смотрю на цены — спаси и сохрани! «Сколько же у вас средний чек?» — «Четыре тысячи без алкоголя». — «На кого же вы с такой кухней и такими ценами рассчитываете?» — стало мне и впрямь интересно. «Так мы уже почти триста клубных карт раздали! — говорит. — В Госдуме, в Совете Федерации, людям из Администрации Президента...». «То есть, — уточняю, — если иду я по улице и вдруг проголодался, захожу в ваш ресторан, а клубной карты у меня нет, меня что, не пустят?». «Конечно, нет! Наш ресторан ориентирован на серьезных людей, на элиту политики и бизнеса, чтобы они могли без лишней суеты повстречаться, пообщаться...».

А теперь, дорогие товарищи, угадайте с одного раза, сколько прожил ресторан «С...» на московских просторах? Тем, кто гадать не хочет, подскажу — 7 (семь) месяцев. Даже сенаторам из Совфеда такие места сегодня не нужны.

Другой пример. Один мой знакомый открывает ресторан в непосредственной близости от Кремля. И именует его «У...», вставляя в название слово, кое является собственностью Российской Федерации и не может бесплатно использоваться (есть, говорят, такой закон, чтобы слова типа «Россия», «Москва», «Кремль» и им подобные коммерческие организации в целях личного обогащения не трепали). Я спрашиваю: «А зачем тебе такое пафосное название? При одном звучании его, по-моему, хочется или встать по стойке «смирно», или бежать отсюда подальше...». «Ты что! — отвечает. — Наоборот. У нас тут вокруг множество чиновников работает; им хочется ощущать себя причастными к верхам, к власти. Вот и придут они к нам...». «Твои чиновники, — говорю, — днем съедают в кремлевских столовых полный обед из восьми блюд за сорок рублей. А вечером, дабы «приобщиться», пойдут тратить деньги в модные заведения вроде новиковских...».

Не согласился со мной приятель. Целый год пытался строить свои отношения с публикой, стараясь поймать ее на крючок пафосного названия. А потом все равно свернул проект...

Или вот очередные мои друзья открыли заведение на Мясницкой. Пристойный интерьер, кухня — просто блеск, без всякой иронии говорю. Тамошнее ризотто с уткой и цуккини я обязательно возьму для второго издания книги «Самые вкусные блюда страны». Но с ценами ребята чуть переборщили. А Мясницкая — она такая. Толпы молодых людей с тысячью рублей в кармане, готовых отдать их приличному кафе с хорошей музыкой и вкусным баром. Так зачем их грузить вином за 500 рублей бокал (и это самое дешевое)? Зачем вешать объявление «С 8 до 12 — завтраки с шампанским»? Какое шампанское на завтрак для офисного планктона, здесь обитающего? Зачем, зачем в сто сорок девятый раз наступать на грабли, целясь в пафос и гламур?

Та же детская болезнь крутизны проявляется и в новомодной (а точнее старой и ветхой) тенденции, эпидемией охватившей столичные рестораны. Я говорю о манере рассказывать на всех углах байки о «звездных» учредителях ресторана. Да, лет десять—двенадцать назад информация о том, что Анна Самохина или Лариса Гузеева пошли в ресторанный бизнес, действительно вызывала интерес. Простым, «низким» посетителям, далеким от горнего мира шоу-бизнеса, было и впрямь по кайфу получить шанс узреть воочию своих кумиров и даже — невозможно представить! — получить тарелку солянки из их драгоценных ладоней... К тому же регулярно вспоминались имена зарубежных «звезд»-рестораторов — Депардье... Де Ниро... Ришар...

В наше же циничное время, когда успешный владелец ресторана стоИт крепче и стОит больше любого представителя попсы, пусть даже и телевизионно раскрученного, иначе как смешными такие пиаровские ходы не назовешь. Ну, кто поверит, что некие певец с певицей реально владеют рестораном? Они чешут по пырловкам, открывают рот под фонограмму, несут радость «хомячкам», реально на этом зарабатывают — в этом их, как сейчас говорят, миссия. И слава Богу!

Но ресторатору надеяться на то, что сегодняшние посетители недешевых ресторанов — такие «хомячки», наивно. Последние вообще по ресторанам не ходят.

Короче, быстрее расстанешься с детскими комплексами — денег больше будет.
Опубликовано:
02/05/2012

Рекомендуем

Личный опыт

Ресторан для друзей

Ресторану «Ботик Петра» уже 16 лет
Интервью

Ресторатор не для всех

Ресторанный бизнес ориентируется на молодое поколение
Интервью

И корабль плывет

Как сменить китель шеф-повара на пиджак ресторатора
Личный опыт

Как работают семейные винодельни

Концепция бизнеса, оборудование, продажи, лицензирование
Интервью

Работящий человек

Уиллиам Ламберти создает рестораны, которые называют модными, светскими, гламурными
Личный опыт

Idée Fixe

Экспансия Cofix  в России